Весна в Карелии в этом году прошла под знаком рукоделия — и не столько о прикладных практиках речь, таких как вышивка, вязание или низание жемчугом, хотя и об этом мы никогда не забываем. А о глубоком, вдумчивом процессе формирования идеи с поднятием смыслов и выявлением идентичности.

В апреле Ассоциация этнокультурных центров «ЭХО» завершила блок образовательных мастерских в рамках проекта «Руки Севера». За два месяца маршрут прошёл по шести территориям Карелии: Петрозаводск, Пудож, Кемь, Беломорск, Кондопога, Калевала.

В этот раз наши мастерские были настоящим экспериментом. Мы попробовали дать ремесленникам теорию и методы работы с дизайн-мышлением. Задать ремеслу новую оптику — культурологическую, исследовательскую, искусствоведческую, художественную. Ведь для того, чтобы создать актуальный продукт с локальным кодом, недостаточно заниматься поверхностным формотворчеством, прямым цитированием и повторением технологии, хотя это все не исключается, но только этого мало).

Еще в процессе презентации, в декабре, когда мы только знакомились с мастерами разных районов, мы спрашивали: в чем ваш запрос? О чем вы говорите через свои изделия? — оказалось, что ответы часто путанные, не обоснованные. Еще чаще повторы знакомых паттернов и приемов, без аналитики. Из-за этого изделия оказываются на рынке высокой конкуренции, аудитория их не выделяет среди множества предметов.

Мы сделали для себя отметку, что подавляющему большинству ремесленников в районах Карелии крайне не хватает понимания, что такое ценность изделия, «локальный код» и как с ним работать. Что произойдет, если отказаться от удобных и «раскрученных» образов? Если ремесло не декоративное занятие, а язык или сюжет с символическим рассказом о истории своей земли? Что и как это будет?

С чем связана актуальность данной темы и почему мы решили ее включить в мастерские

Рано или поздно у любого набирающего обороты явления происходит «коммерческое растворение», «захват силами мейнстрима» (слова журналиста Марка Андерсена) — в итоге это либо превращается в товар, который «продвигают и упаковывают корпоративные гиганты», либо сводится к «ритуализированному, поверхностному гедонизму» (тут вспоминаем медведей в ушанках и матрешек в кокошниках).

В пространстве современного контекста массового производства и цифровых технологий, мир стремится вернуть ценность ручной работы, индивидуального подхода и глубокого смысла.

Ремесло не имеет смысла сравнивать и сталкивать с массовым продуктом. Это вещи не одной категории. Ремесло никогда не будет массовым, тогда как масс-маркет не может обладать индивидуальными особенностями — задачи принципиально разные.

Сегодняшний интерес к локальной идентичности — это не только глобальный тренд, это внутренняя необходимость. Даже на федеральном уровне запущены процессы, связанные с созданием «нового российского стиля». Запрос сверху добавляет скорости и соревновательности, что повышает риски создать нечто неестественно отрефлексированное, или довольно поверхностное.

Культурный код — это ценности, традиции, символы, нормы. Он передается из поколения в поколение в рамках традиции земли, на которой живет народ: через язык, искусство, обычаи, быт. Мы работаем с регионами, где процесс определения локальной идентичности идёт медленно, бережно, естественным путем и потому подлинно. Но есть своя сложность — заключается в том, что, находясь внутри и являясь носителем, сам мастер редко может без взгляда со стороны его выявить, поскольку для него это привычная норма.

Потому тут необходимо соединить того, кто обладает идентичностью с тем, кто может увидеть и указать на нее. Либо рассказать мастерам, как они самостоятельно с помощью аналитики и методологии могут сами определить свой локальный код и проявить его в изделиях.

Образовательные мастерские проекта «Руки севера» стали пространством, где мы постарались осуществить эту задачу.

Шесть территорий, шесть настроений

Во всех территориях мы работали с понятием «Культурный код», что это такое и как с ним работать. Большой блок теоретических знаний, методов и практических заданий для отработки понимания темы — объединили всех участников проекта. В каждом районе мы работали с информацией, как исследователи.

Но и конечно невозможно было ремесленников оставить без ручных практик. Их мы тоже ввели, распределив темы согласно общему пожеланию и предпочтению групп участников.

В Петрозаводске мы работали с золотным шитьём. Сложная, медитативная техника, требующая терпения и концентрации, к которой участницы подходили с благоговением. Здесь важно было не только научиться стежкам, но и увидеть за ними традицию и тишину.

В Пудоже мы посвятили много заданий, игр и практик именно культурному коду. Отходили от шаблонов мышления и пробовали в текстиле проявить всю широту и креативность мысли. Собирали лоскутки, делали коллажи, инсталляции и макеты. Работали с орнаментами и колористикой, композицией и фактурами.

В Кеми — лоскутное шитьё. Через ткань, лоскут и вышивку мы создавали свои сюжеты и воплощали свои впечатления.

В Беломорске работали с бисером. Когда-то жемчуг добывали здесь. И техника низания жемчуга традиционна для этой территории. Создавали мы традиционные серьги-петли.

В Кондопоге мастерили с людьми с ментальными особенностями. Кожевенное дело, керамика, рисование — под руководством Никиты Гусева. Главным было не «изделие», а процесс и право быть частью общего творческого пространства.

В Калевале — завершение. Текстиль, ручная вышивка, стежка — каждый участник учился осваивать новые технологии для своих дальнейших работ.

Ремесленник сегодня часто зажат между двумя мирами. Один — это мир искусства, где предметы становятся объектами коллекционирования. Другой — мир дизайна, где важен смысл, идея, эмоциональность.

Очень важно ремесленнику сейчас понимать какое у него поле деятельности, чтобы не оставаться в зоне «формотворчества», где не понятно для кого и зачем эти вещи.

Отвечать для себя на вопросы:

Что делает вещь живой? Почему одни изделия становятся узнаваемыми, а другие теряются? Как соединить глубокую идентичность и современность, чтобы не превратиться в косплей на этнику?

Мы говорим: не обязательно, чтобы зритель сразу «узнал» Карелию. Важно, чтобы он заинтересовался предметом, а потом начал погружаться в историю его создания, откуда она произошла и потом влюбился в Карелию. Это как у людей: сначала знакомство, симпатия, потом дружба, где вы узнаете историю и родственников.

Что дальше?

Мастерские закончились, но работа только началась. Мы увидели, как много у нас ремесленников, которые чувствуют время, умеют слушать материалы и задают честные вопросы. Нам осталось соединить эти голоса в хор. Или, может быть, в северную песню.

Фото: Ассоциация «ЭХО»